Александр Генис написал о борще настоящую оду. Живет он в Нью-Йорке, и наверное поэтому материал пропитан модной, но не любимой славянами толерантностью. Но именно терпимость, а не хлесткие лозунги политиков всех масштабов приведут, в конце концов, к миру в нашем славянском доме.
Ничего не забыто, вместо корня петрушки или сельдерея предлагается даже подзабытый у нас, но не менее вкусный пастернак. И пряности – назван красный перец, но не забудьте и паприку, перец разный, лаврушечку и две-три гвоздички.
Итак.
“Как многие советские люди, я не знал своих дедушек — одного убил Сталин, другого Гитлер. Зато, как у всех остальных, у меня было две бабушки. Обе жили в Киеве, обе на улице Чкалова, обеих звали Аннами: Анна Григорьевна и Анна Соломоновна. Первая варила украинский борщ, вторая — еврейский, который был слаще и без томата. Летом обе предпочитали постный борщ с крупно нарезанными сушеными боровиками. Поскольку он был без мяса, подавали его не горячим, не холодным, а комнатной, как это тогда называлось, температуры. Сам я, по рассказам домашних, ел борщ с шести месяцев, но готовить его стал, лишь окончательно осиротев. Мне пришлось взвалить на плечи это семейное бремя, когда стало ясно, что отступать дальше некуда.
Дело в том, что борщ во всех отношениях требует огромной ответственности, ибо он — мирный залог национальной идентичности. Иностранцам, положим, все равно, для них и шашлык — московская кухня, но русский человек твердо знает, что борщ к нему пришел с Украины, и никогда ей этого не забудет. Глубже политики, шире границ и важнее Крыма борщ растворяет славянские дрязги, взяв добром, чего не захватишь танками.
Я люблю борщ, как прозу Гоголя и Булгакова, за украинский акцент и привкус. В географии российского подсознания Украина играет ту же роль, что Прованс во Франции. Поэтому есть что-то южное, теплое, щедрое в настоящем борще. В нем больше солнца, чем в наших щах, его состав сложнее солянки, и борщ, как Моцарт, никогда не надоедает. Космонавты, говорят, едят его на орбите начиная с завтрака. При этом готовить борщ можно из всего, что растет и водится, — гуся, свиньи, утки, кольраби, незрелых яблок, фасоли и кабачков. В сущности, это суп из свеклы, разведенный фантазией.
Но царь борща — один, и он, как говорили обе бабушки, — буряк. Поэтому я начинаю загодя, с кваса. Для этого надо холм нарубленной свеклы залить кипятком, поставить в теплое место и дождаться, пока овощи всплывут бурым островом, а бордовая жижа не начнет шибать в нос пузырьками, как газировка. На четвертый день, хорошо, если он приходится на воскресенье, на улице лежит грязный снег, в гости не зовут и по телевизору ничего не показывают, можно прямо с утра залить говяжью грудинку процеженным свекольным квасом, поставить кастрюлю побольше на самый маленький огонь и начать возню с остальным.
Борщ требует не только разнообразия, но и особого подхода к каждому ингредиенту. Картошку я мою, но не чищу, капусту режу шашкой, репу — пластинками, пастернак — колечками, лук с морковкой пассерую на подсолнечном масле горячего жима. Свекла и тут выделяется. Сперва ее, прямо в шкурке, надо запечь в духовке, потом почистить, нашинковать и, тщательно сбрызнув лимоном, мягко потушить в глубокой сковороде. Все ради цвета. В правильный борщ можно макать кисть и писать лозунги. Другим критерием успеха служит внешний вид кухни. Если она выглядит, как будто в ней зарезали свинью, вы на правильном пути, и можно переходить к травам. Укроп, петрушка, зеленый лук — чем больше, тем лучше. И уж под самый конец — ритуальный выкрутас: надавить блюдце чеснока со старым салом, вместо которого я пользуюсь итальянским беконом-панчетой.
Теперь уж точно все, завтра борщ будет еще вкуснее. Но ждать нету сил, особенно когда на улице снег сменился дождем, на елке еще горят лампочки и водки — на три рюмки. Первую под огненную юшку с крошками красного перца, вторую — под овощную гущу, третью — под набравшуюся духа говядину с кости. “
Не могу удержаться еще от одного комментария: про водочку написано так рельефно, а самое главное – правильно, что с автором ощущается ну прямо душевное родство. так и хочется макнуть кисть в борщ и написать на стенке: Спасибо, Александр!
